Проблема признания токенов в бухгалтерском учете у заказчиков ICOПроблема признания токенов в бухгалтерском учете у заказчиков ICO
С начала года и до сих пор предпринимателей все ещё будоражит вопрос разделения работы/услуги и возможность применять УСН. Давайте на примерах.
Может ли ИП, копающий траншеи мини-экскаватором, применять УСН?
ООО “Система верных отношений” сделали запрос по этому поводу в ИМНС одного из районов Минска, и получили ответ, что ИП не может применять УСН, если заключен договор аренды строительной машины с экипажем, потому как есть пункт 5 статьи 326 НК для целей главы 32 НК:
сдача в аренду имущества признается услугой.
Какова позиция МНС в данном случае (на июль 2022 года)?
Каждый год в преддверии аудита и при составлении годовой отчетности у многих бухгалтеров организаций-заказчиков ICO возникает сомнение и начинаются душевные метания: а правильно ли у меня в учете отражены эти чертовы стейблкоины?
Несмотря на то, что инвестиционный токен (например, размещенный на платформе finstore.by) существует уже больше пяти лет, в отношении отражения стейблкоинов в бухгалтерском учете нет однозначного ответа со стороны Минфина, нет единой выработанной позиции со стороны налоговых консультантов и аудиторов, а НСБУ № 16 «Цифровые знаки (токены)» (далее – НСБУ № 16) трактуется по-разному. Ниже наше мнение по данной проблеме.
Итак, читаем НСБУ № 16. Неоспариваемое – собственные токены к учету не принимаются. Это головная боль первых владельцев – организаций-инвесторов.
Остановимся на пункте 4 НСБУ № 16: полученные организацией токены принимаются к бухгалтерскому учету в зависимости от способа их получения и предполагаемого назначения:
– приобретенные для осуществления удостоверяемых токенами прав – в зависимости от срока использования по дебету счетов финансовых вложений 06 «Долгосрочные финансовые вложения» или 58 «Краткосрочные финансовые вложения»;
– приобретенные для последующей реализации – по дебету счета 41 «Товары».
Возникает вопрос: хотя бы один бухгалтер или директор изначально знал о том, что кроме займа и денег в довесок насыплют стейблкоинов?! Мечтали ли об их приобретении, буйной торговле ими? Очевидно – нет. Этим озадачились гораздо позднее, когда пришлось отражать в бухгалтерском учете этот неожиданный актив. Можем ли в данном случае говорить о том, что организация-эмитент ICO планировала приобрести стейблкоины или получить в обмен на эмитированные токены как самостоятельный объект для реализации? Нет. На чем тогда основывается повсеместное отражение стейблкоина в качестве товара через 41 счет и реализацией через счет 90?
Что такое стейблкоин? Токен. Цифровой знак (токен) – запись в реестре блоков транзакций (блокчейне), иной распределенной информационной системе, которая удостоверяет наличие у владельца цифрового знака (токена) прав на объекты гражданских прав и (или) является криптовалютой (п.12 Декрета № 8). К объектам гражданских прав относятся и деньги.
В нашем случае стейблкоин – это токен, удостоверяющий право на деньги. Внутренняя расчетная единица для привязки денег к цифровому кошельку (аналог векселя, расписки, облигации). Стейблкоин обеспечен денежными средствами, полученными от инвестора или заказчика и хранящимися на расчетном счете оператора криптоплатформы.
Анализируем пункт 6 НСБУ № 16: cтоимость денежных средств, электронных денег, токенов другого вида, привлеченных от первых владельцев в результате размещения собственных токенов, отражается по дебету счетов 06 «Долгосрочные финансовые вложения», 41 «Товары», 51 «Расчетные счета», 52 «Валютные счета», 55 «Специальные счета в банках», 58 «Краткосрочные финансовые вложения» и других счетов и кредиту счетов 66 «Расчеты по краткосрочным кредитам и займам» (если срок обращения токенов не превышает 12 месяцев с даты их размещения), 67 «Расчеты по долгосрочным кредитам и займам» (если срок обращения токенов превышает 12 месяцев с даты их размещения).
А теперь – бинго! Так что же получила организация-эмитент в результате размещения собственных токенов? Товар? Вы до сих пор уверены, что это товар? Буду рада выслушать аргументы. Я же склоняюсь, что получены стейблкоины (токены другого вида) как финансовый актив, удостоверяющий право на деньги. И этот актив – краткосрочный и высоколиквидный, так как может быть обменян в любой момент на деньги (фиат) и обеспечен 1:1 денежными средствами. К слову, высокая ликвидность не свойственна товару (это о качественной стороне актива). Для меня очевидна бухгалтерская запись при получении стейблкоина:
Дт 58 – Кт 67 (как правило, срок договоров эмиссии свыше года).
Еще один аргумент, почему не стоит отражать в бухгалтерском учете стейблкоин как товар – искаженный отчет о прибыли и убытках в годовой и промежуточной бухгалтерской отчетности. Обороты по выбытию стеблкоинов зачастую гораздо выше оборотов по текущей деятельности. И эти обороты могут вводить в заблуждение пользователей бухгалтерской отчетности. По своей экономической сути не было эпичной торговли свалившимися на голову активами. По дебету и кредиту счета 90 отражены транзитные бухгалтерские записи по выбытию стейблкоина, результат, которых ноль(!) Зачем создавать этот мыльный пузырь и искажать суть сделок?
От чего мы отталкиваемся в толковании статьи 324 НК РБ? Каков алгоритм на сегодняшний день?
Всё, что касается пункта 2.7, запрещающего применять УСН при оказании услуг, рассматриваем через призму ОКЭД. Если ваш вид деятельности оказался счастливчиком по ОКЭД в позициях “за исключением”, то можете применять УСН. В остальных случаях – подоходный.
Так, например, аренда легкового или грузового автомобиля с экипажем относится к деятельности сухопутного транспорта и поэтому право применять УСН остается.
Аренда строительной техники с экипажем не относится к деятельности сухопутного транспорта, поэтому рассматривается как услуга с подоходным налогом.
На сегодняшний день существует разрыв между формой и содержанием. Всё, что касается статьи 33 (с массой дел по дроблению бизнеса), оценивается с позиций сути. И, как правило, с привлечением следственных органов – явки, допросы, показания и доказательства.
А вот по применению УСН рулит форма.
Причём здесь МСФО?
Решить подобные юридические коллизии мог бы принцип МСФО, где присутствует превалирование содержания над формой. Будем надеятся, что в Беларуси подобный унифицированный подход найдет свое воплощение и истории с неоднозначными трактовками станут историей.